Неточные совпадения
И рассказали странники,
Как встретились нечаянно,
Как подрались, заспоривши,
Как дали свой зарок
И как потом шаталися,
Искали по губерниям
Подтянутой, Подстреленной,
Кому живется счастливо.
Вольготно на Руси?
Влас слушал — и рассказчиков
Глазами мерял: — Вижу я,
Вы тоже люди странные! —
Сказал он наконец. —
Чудим и мы достаточно.
А вы — и нас
чудней...
— Помните, барин, — сказала она, и
чудное что-то мелькнуло в ее
глазах и на губах, — какая у меня была коса? Помните — до самых колен! Я долго не решалась… Этакие волосы!.. Но где же их было расчесывать? В моем-то положении!.. Так уж я их и обрезала… Да… Ну, простите, барин! Больше не могу…
В предчувствии торжества, столь
чудным образом повторенного торжества, — Чертопханов загоготал победоносно, потряс нагайкой — охотники сами скакали, а сами не спускали
глаз с лихого наездника, — конь его летел стрелою, вот уже водомоина перед самым носом — ну, ну, разом, как тогда!..
— Знаешь, Алешка, — пытливо глядел он ему в
глаза, весь под впечатлением внезапной новой мысли, вдруг его осиявшей, и хоть сам и смеялся наружно, но, видимо, боясь выговорить вслух эту новую внезапную мысль свою, до того он все еще не мог поверить
чудному для него и никак неожиданному настроению, в котором видел теперь Алешу, — Алешка, знаешь, куда мы всего лучше бы теперь пошли? — выговорил он наконец робко и искательно.
Затем, представив свои соображения, которые я здесь опускаю, он прибавил, что ненормальность эта усматривается, главное, не только из прежних многих поступков подсудимого, но и теперь, в сию даже минуту, и когда его попросили объяснить, в чем же усматривается теперь, в сию-то минуту, то старик доктор со всею прямотой своего простодушия указал на то, что подсудимый, войдя в залу, «имел необыкновенный и
чудный по обстоятельствам вид, шагал вперед как солдат и держал
глаза впереди себя, упираясь, тогда как вернее было ему смотреть налево, где в публике сидят дамы, ибо он был большой любитель прекрасного пола и должен был очень много думать о том, что теперь о нем скажут дамы», — заключил старичок своим своеобразным языком.
Именно в этом флигельке теперь билось сердце Привалова, билось хорошим, здоровым чувством, а в окно флигелька смотрело на Привалова такое хорошее девичье лицо с большими темно-серыми
глазами и
чудной улыбкой.
Но там все это было проникнуто таким
чудным выражением женской мягкости, все линии дышали такой чистотой, — казалось, вся душа выливалась в этом прямом взгляде темно-серых
глаз.
Галактион накинул халат и отправился в контору, где временно помещен был Харитон Артемьич. Он сидел на кровати с посиневшим лицом и страшно выкаченными
глазами. Около него была одна Харитина. Она тоже только что успела соскочить с постели и была в одной юбке. Плечи были прикрыты шалью, из-под которой выбивалась шелковая волна
чудных волос. Она была бледна и в упор посмотрела на Галактиона.
А сам ног под собой не слышит. Так бы вот и кинулся, так бы и расцеловал пурпуровые губки, нежные ланиты, сверкающие
чудным блеском
глаза.
Чистая, нежная, не поражала она с первого взгляда красотой своей неописанной, но когда Василий Борисыч всмотрелся в ее высокое, белоснежное чело, в ее продолговатое молочного цвета лицо, светло-русые волосы, жемчужные зубы и
чудным светом сиявшие синие
глаза, — ровно подстреленный голубь затрепетало слабое его сердечко.
Он с детских
глаз уже не раз
Сгонял виденья снов живых
Про милых ближних и родных,
Про волю дикую степей,
Про легких, бешеных коней,
Про битвы
чудные меж скал,
Где всех один я побеждал!..
Держа ложку в руке, я превратился сам в статую и смотрел, разиня рот и выпуча
глаза, на эту кучу людей, то есть на оркестр, где все проворно двигали руками взад и вперед, дули ртами и откуда вылетали
чудные, восхитительные волшебные звуки, то как будто замиравшие, то превращавшиеся в рев бури и даже громовые удары…
Но за порослью молодого и частого осинника ничего не было видно; когда же мы обогнули его —
чудное зрелище поразило мои
глаза.
Он видел, что он бессилен в борьбе с существующим, тем более, что раскрытие
глаз наивной и невинной княжны Лидии на окружающую ее грязь было бы равносильно убийству этой
чудной девушки.
Графа раздражала апатичность Натальи Федоровны, он сознавал, что она чище, лучше его, что он все-таки виноват перед нею, и ему порой казалось, что она является воплощенным упреком его совести. В особенности он не мог выносить светлого взгляда ее
чудных, страдальческих
глаз.
Талечка слушала ее с прежним удивленно-вопросительным взглядом своих
чудных, детских
глаз. Действительно, Катя заметно за последнее время осунулась и побледнела, чего Наталья Федоровна, видя свою подругу чуть ли не каждый день, прежде и не заметила.
Дойдя до холмика, они уселись на нем все трое. Когда мать приподняла мальчика с земли, чтобы посадить его поудобнее, он опять судорожно схватился за ее платье; казалось, он боялся, что упадет куда-то, как будто не чувствуя под собой земли. Но мать и на этот раз не заметила тревожного движения, потому что ее
глаза и внимание были прикованы к
чудной весенней картине.
Старец Асаф, к которому я пристал, подлинно
чудный человек был. В то время, как я в лесах поселился, ему было, почитай, более ста лет, а на вид и шестидесяти никто бы не сказал: такой он был крепкий, словоохотный, разумный старик. Лицом он был чист и румян; волосы на голове имел мягкие, белые, словно снег, и не больно длинные;
глаза голубые, взор ласковый, веселый, а губы самые приятные.
Она порывистыми глотками выпила воду и подняла на него свои
чудные заплаканные
глаза.
—
Чудное… словно, как во сне или в тумане… Лежу я на траве пьяный и дремлю, не то я дремлю, не то совсем сплю… Только слышу, кто-то идет мимо и ногами сильно стучит… открываю
глаз и вижу, словно как бы в беспамятстве или во сне: подходит ко мне какой-то барин, нагинается и вытирает руки о мои полы… вытер о полы, а потом рукой по жилетке мазнул… вот так.
Санин приподнялся и увидал над собою такое
чудное, испуганное, возбужденное лицо, такие огромные, страшные, великолепные
глаза — такую красавицу увидал он, что сердце в нем замерло, он приник губами к тонкой пряди волос, упавшей ему на грудь, — и только мог проговорить...
И он любовался
чудной картиной жадными
глазами и мысленно жалел, что никто из его близких на далеком севере не любуется вместе с ним.
Мать ласково взглянула своими
чудными большими и кроткими
глазами на молодого белобрысого вестового и сказала...
Чудная картина открылась перед
глазами, особенно ночью, когда взошла луна. Корвет шел между островами, освещенными серебристым светом. Кругом стояла тишина. Штиль был мертвый. Мириады звезд смотрели сверху, и между ними особенно хорошо было созвездие Южного Креста, лившее свой нежный свет с какой-то чарующей прелестью. Вода сверкала по бокам и сзади корвета брильянтовыми лентами.
Юноша лежал, устремив мечтательный взор своих
чудных черных
глаз в лучистую синеву неба, и в этих
глазах выражалось что-то вроде раздирающей душу тоски.
Вошедший в опочивальню цесаревны Елизаветы Петровны Разумовский был высокий, стройный мужчина, лет тридцати, несколько смуглый, с
чудными черными
глазами и черными же дугообразными бровями — словом, настоящий красавец.
Двадцативосьмилетняя красавица, высокая ростом, стройная, прекрасно сложенная, с
чудными голубыми
глазами с поволокой, с прекрасными белокурыми волосами и ослепительно белым цветом лица, чрезвычайно веселая и живая, не способная, казалось, думать о чем-то серьезном — такова была в то время цесаревна Елизавета Петровна.
Недаром сны ее ласкали,
Недаром он являлся ей,
С
глазами, полными печали,
И
чудной нежностью речей.
На меня смотрели эти
чудные девичьи
глаза, а в них смотрело счастье, любовь и целый ряд детских
глаз — да,
глаза тех наших детей, в которых мы должны были продолжиться и которых мы никогда-никогда не увидим.
Да, это было
чудное лицо, серьезное и наивное, с большими серыми
глазами, удивительным цветом кожи, с строгими линиями, с выражением какой-то детской доверчивости.
Александр Васильевич стоял с неподвижностью столпа. Его
глаза были устремлены на открытое море.
Чудный вид открывался из Монплезира, но молодой Суворов не был художником, картины природы не производили на него особенного впечатления — он относился к ним со спокойным безразличием делового человека.
Умом, рассудком Федор Дмитриевич хорошо понимал все безумие своего увлечения, а между тем сердце его не подчинялось рассуждениям и продолжало трепетно биться, а
чудный образ виденной им девушки неотступно стоял перед его
глазами.
Два
чудных лучистых
глаза, прелестный овал лица, обрамленный черными как смоль волосами, изящный носик, розовые губки, все это продолжало стоять перед его духовным взором.
Вершинин. Я люблю, люблю, люблю… Люблю ваши
глаза, ваши движения, которые мне снятся… Великолепная,
чудная женщина!
Тузенбах(нетерпеливое движение). Через час я вернусь и опять буду с тобой. (Целует ей руки.) Ненаглядная моя… (Всматривается ей в лицо.) Уже пять лет прошло, как я люблю тебя, и все не могу привыкнуть, и ты кажешься мне все прекраснее. Какие прелестные,
чудные волосы! Какие
глаза! Я увезу тебя завтра, мы будем работать, будем богаты, мечты мои оживут. Ты будешь счастлива. Только вот одно, только одно: ты меня не любишь!
Соленый. Я не могу жить без вас. (Идя за ней.) О мое блаженство! (Сквозь слезы.) О счастье! Роскошные,
чудные, изумительные
глаза, каких я не видел ни у одной женщины…
Вершинин. Странно это. (Целует руку.) Вы великолепная,
чудная женщина. Великолепная,
чудная! Здесь темно, но я вижу блеск ваших
глаз.
Ее высокая фигура, умеренная полнота, привычка держать голову несколько назад, ее правильные черты лица, указывавшие на былую красоту, и пристальный взгляд несколько выцвевших, но когда-то
чудных карих
глаз, делали ее положительно величественной старухой — типом родовитой московской аристократки.
Здесь карла охорошился, поправил свой парик, расшаркался и, как вежливый кавалер, подошел к руке баронессы и потом Аделаиды. Первая от души смеялась, смотря на эту
чудную и, как видно было по
глазам его, умную фигуру, и охотно сама его поцеловала в лоб; вторая, вместе с поцелуем, задержала его и, краснея от стыда, который, однако ж, побеждало в ней желание счастия, полегоньку начала увлекать его в другую комнату. Он — выпутываться из рук ее; она — еще более его удерживать.
В другой раз пришел я напиться квасу или воды в особенную комнату, которая называлась квасною; там бросился мне в
глаза простой деревянный стол, который прежде, вероятно, я видал много раз, не замечая его, но теперь он был выскоблен заново и казался необыкновенно чистым и белым: в одно мгновение представился мне такого же вида липовый стол, всегда блиставший белизной и гладкостью, принадлежавший некогда моей бабушке, а потом стоявший в комнате у моей тетки, в котором хранились разные безделушки, драгоценные для дитяти: узелки с тыквенными, арбузными и дынными семенами, из которых тетка моя делала
чудные корзиночки и подносики, мешочки с рожковыми зернами, с раковыми жерновками, а всего более большой игольник, в котором вместе с иголками хранились крючки для удочек, изредка выдаваемые мне бабушкой; все это, бывало, я рассматривал с восхищением, с напряженным любопытством, едва переводя дыхание…
Она хороша до невозможности: росту высокого, брюнетка, с
чудными, почти совершенно черными
глазами, стройная, с могучею, дивною грудью.
Войницкий(мечтательно).
Глаза…
Чудная женщина!
Такое вступление изумило тверчанина. Но когда молодой человек стал рассказывать ему свои намерения и просьбу, одинокий
глаз старика заблистал
чудным светом, губы его растворились улыбкой. Выслушав челобитье, он с большим удовольствием изъявил готовность быть печальником и сватом Антона христианского дела ради: только успех отдавал в руки господа.
Что ж, родину принесет ему мать;
чудное небо Италии найдет он в
глазах Анастасии; пламя полудня на устах ее; все радости, все возможное счастие в ее любви.
От маковки головы до конца век левого
глаза врезался глубокий шрам, опустивший таким образом над этим
глазом вечную занавеску; зато другой
глаз вправлен был в свое место, как драгоценный камень
чудной воды, потому что блистал огнем необыкновенным и, казалось, смотрел за себя и своего бедного собрата.
Это Терек! Бурное дитя Кавказа, я узнаю тебя!.. Он рассказывает бесконечно длинную,
чудную сказку, сказку речных валунов с каменистого дна… И бежит, и сердится, и струится… Потом я услышала цокот подков быстрого кабардинского коня, звонкие бубенцы тяжеловесных мулов, лениво тянущих неуклюжую грузинскую арбу. Колокольчики звенят… Звон стоит в ушах, в голове, во всем моем существе. Я вздрагиваю и открываю
глаза.
Люда всплеснула руками. В ее
чудных, как две спелые черешни, черных
глазах — выразился неподдельный ужас…
— Что вы… — начал он и внезапно остановился, любуясь
чудным блеском ее
глаз и непонятным светом, озарившим ее лицо под влиянием зародившегося нового чувства.
Ее
чудный голос проникал в самое сердце Александра Михайловича. Он замер и, подавшись даже несколько вперед, впился
глазами в очаровательное лицо артистки. Она пела с полуопущенными ресницами, как бы уйдя в себя и прислушиваясь к звукам, выходившим из ее груди.
— Я мучаюсь только тем, что живу вдали от тебя и не могу чаще тебя видеть, чаще чувствовать на себе взгляд твоих
чудных, ласкающих, нежных
глаз.